Петушкова тюренкова Елена

Дек 20, 2019 Спорт

Петушкова тюренкова Елена

Чистопородный тракененский жеребец Пепел боялся людей: его прежний хозяин был человеком жестоким. Поэтому, едва Елена попыталась наладить контакт, конь тут же вознамерился ее лягнуть.
Понадобились месяцы терпения и ласки, прежде чем конь поверил ей и покорился. А уже потом начался и продолжился практически непрерывный триумф их обоих — коня и всадницы. И полное взаимопонимание.
Фрау Пепел
Петушкова Елена Владимировна. Одна из лучших в мире спортсменок- наездниц конца 60-х – начала 70-х годов.
Родилась в Москве 17 ноября 1940 года.
Конным спортом начала заниматься в 1956 году в ДСО «Урожай». В сборную СССР по выездке входила с 1963 по 1987 год. Заслуженный мастер спорта (1970). Кандидат биологических наук.
Олимпийская чемпионка (1972) в командных соревнованиях. Серебряный призер Олимпийских игр (1968,1972) в личном и командном зачетах.
Чемпионка мира (1970) в личных соревнованиях. Обладательница трех серебряных и одной бронзовой медали чемпионата Европы.
13-кратная чемпионка СССР.
Президент Федерации конного спорта России (1996 – 1999). В последние годы была вице-президентом федерации и старшим тренером национальной сборной по выездке.
Награждена орденами Трудового Красного Знамени, Дружбы народов и «Знак Почета».
Умерла 8 января 2007 года на 67-м году жизни в Москве. Похоронена на Троекуровском кладбище.
«Конь – на скаку и птица – влет… По чьей вине?». Сопротивляясь страшной болезни, Елена Петушкова до последних дней мечтала вернуться к работе.
О ней никто ничего не знал. Заслуженный мастер спорта Елена Петушкова, олимпийская чемпионка 1972 года по выездке, чемпионка мира, 13-кратная чемпионка СССР занимала после своего ухода из спорта множество постов, была старшим тренером российской сборной, вице-президентом, а затем — президентом Федерации конного спорта России, вице-президентом Олимпийского комитета СССР вплоть до распада страны, защитила кандидатскую диссертацию на биологическом факультете МГУ еще до того, как добилась самых громких своих спортивных побед. Но все это было скорее вывеской.
Для окружающих Петушкова всегда была закрытым персонажем. Даже когда вышла в свет ее очень искренняя автобиографическая книга «Путешествие в седле по маршруту «Жизнь», было крайне трудно мысленно совместить образ строгой преуспевающей деловой дамы, какой Петушкову привыкли видеть коллеги, с портретом, нарисованным ею самой, — замкнутая, дисциплинированная и зачастую крайне неуверенная в себе девочка, девушка, женщина.
Победы Петушковой в манеже многие были склонны приписывать кому угодно, только не ей самой. Ее тренеру — выдающемуся специалисту конного дела Григорию Терентьевичу Анастасьеву лично готовившему для спортсменки выдающегося коня Пепла. Самому Пеплу — лошади, гениальностью которой восхищался весь мир. Когда в 1970-м Петушкова стала чемпионкой мира в Аахене, иностранные газеты писали о Пепле: «Он ни разу не терял собранности. Переходил из одного движения в другое без малейшего колебания — так плавно и легко, а его аллюры были так естественны, что, кажется, с ним никогда не работали: управление было совершенно незаметно».
С легкой руки кого-то из журналистов к Петушковой именно в Аахене намертво прилепилось прозвище Фрау Пепел. Ничего обидного в том не было: выговорить относительно длинную русскую фамилию было не в пример труднее. Тем более что комплиментами не обошли и всадницу.
«Русская комбинация Пепел — Петушкова была единственной, которая создавала впечатление гармонии и, следовательно, легкости», — делился впечатлениями американский судья доктор ван Шайк. «Со времен Ваттеля на Рампарте и Лесажа на Тэне я не видел искусства выездки такой чистоты», — вторил ему корреспондент французского журнала «Эперон».
Если бы Петушкова в детстве выбрала какой-либо другой вид спорта, то, скорее всего (как не раз говорила сама), никаких успехов она бы не добилась. В конном же главную роль сыграло врожденное, порой гипертрофированное чувство ответственности: необходимость ежедневно приходить на конюшню, выводить коня, заниматься с ним. Любовь к животным у 16-летней на тот момент девушки была всепоглощающей, как у многих замкнутых людей. Уже когда Петушкова стала мастером спорта, один из специалистов-конников сказал о ней: «Петушкова умеет взять от лошади все, что требуется для такого вида конного спорта, как выездка. Если в балете на льду, в парном катании, в танцах партнеры всегда могут договориться, то в выездке всадник обязан изъясняться со своим партнером языком движений, неуловимых для зрителей. Он должен не только тонко чувствовать лошадь, но и научить лошадь тонко чувствовать его. На соревнованиях Петушкова никогда не подает вида, что волнуется. У нее легкая, грациозно-красивая посадка. И железные нервы».
Мало кто знал, какой ценой дались спортсменке железная выдержка и невозмутимость в 1974-м, два года спустя после триумфальных для нее Игр в Мюнхене. Она ждала ребенка, но не собиралась делать из-за этого даже небольшой перерыв. Искренне опасалась, что Пепла могут временно отдать в чужие руки и, если результаты 18-летнего коня пойдут вниз, неудачу непременно спишут на возраст животного. А это ударит по его репутации.
Но вскоре произошло непредвиденное. В конце 1973-го тяжело заболел один из самых близких Петушковой людей — Анастасьев. В начале следующего года у Елены умер отец. За несколько недель до родов она развелась с мужем. И в довершение Пепла все-таки забрали.
Этот факт Петушкова расценила однозначно: ее как спортсменку списали за ненадобностью. Еще более горько было услышать от директора своего клуба: «Пепел не заслужил, чтобы из него на старости лет делали учебную лошадь!»
К Играм 1976 года Петушкова снова готовилась на Пепле. Однако выступить в Монреале им было не суждено — из-за болезни лошади. Вдвоем они выиграли еще два турнира, а в 1977-м пришлось расстаться.
Потом в жизни Петушковой были другие лошади, другие турниры, другие победы, другие неудачи. Но главная ее жизнь закончилась, думаю, именно тогда. А может быть, чуть раньше — когда из жизни ушел Анастасьев, сумевший в свое время раньше всех разглядеть в Елене (Ляле, как он называл ее) поистине несокрушимого и прежде всего командного бойца. Ведь и серебро, завоеванное в 1968-м в Мехико, и мюнхенское золото были добыты Петушковой именно в команде — с Иваном Калитой и Иваном Кизимовым. О своем тренере она как-то сказала: «Я не знала в спорте человека самоотверженнее Анастасьева. Он всегда раньше всех вставал, мчался на конюшню, проводил время в бесконечных хлопотах и терял за соревнования 7-8 килограммов. Костюм висел на нем, как на вешалке».
Впрочем, сейчас можно только гадать, была ли последующая и уж тем более послеспортивная жизнь Петушковой более яркой и счастливой. Возможно, да. Она много лет проработала на кафедре биологии МГУ но коллеги свыклись с мыслью, что ждать от Петушковой какого-либо проявления человеческих эмоций — расстройства, слез, радости — просто глупо. Такой, мол, она человек. Поэтому ее никогда особенно и не любили. Воспринимали как справедливого, ответственного, дисциплинированного сотрудника — и только.
Но в книге Петушковой я нашла фразу, которая своей пронзительностью зацепила меня до глубины души:
«Когда мне придется расстаться со спортом, я перестану ходить на соревнования. Не буду близко подходить к лошадям. Даже в цирке не стану бывать, чтобы не вдыхать знакомый и зовущий сладковатый запах конюшни. Слишком сильную это будет вызывать тоску, от которой нет лекарств, нет противоядия…»

Перед стартом, Елена Петушкова на Пепле и Г. Т. Анастасьев

Звезды разных галктик.
Рассказывает Влада Петушкова, дочь Елены Владимировны:
— Маму, я знаю, замучили в многочисленных интервью вопросом: «Занимается ли ваша дочь конным спортом?» Нет, так получилось, что по ее стопам я не пошла. С семи лет училась в школе с китайским уклоном, которая не оставляла времени на спортивные секции. Тем не менее на любительском уровне после окончания института что-то пыталась делать: участвовала в клубных соревнованиях, но об этом не стоит даже говорить…
Мама не имела возможности уделять мне столько внимания, сколько бы ей хотелось. Действующая спортсменка, она часто уезжала на соревнования. Когда их не было, были тренировки и работа в университете. Даже по субботам…
Я помню, какой был праздник, когда летом она приезжала к нам с бабушкой в подмосковный пансионат, в котором мы отдыхали. Мама обожала рыбалку, могла часами сидеть на берегу с удочкой. Это у нее, наверное, от папы, моего дедушки, тоже почти профессионального рыболова.
Когда не было рыбалки, мы гуляли по лесу, а по вечерам мама читала мне книги по научной фантастике. Но почему-то никогда не рассказывала о своих спортивных достижениях. Более того, я ни разу не слышала, чтобы она говорила об Олимпийских играх или чемпионатах мира в кругу друзей. Все, что я знаю о маме-спортсменке, в основном почерпнуто из ее книг. Если она и гордилась медалями, то это чувство, наверное, в ней было спрятано очень глубоко…
Безусловно, она была очень сильным человеком. Звездой! И их брак с Валерием Брумелем, знаменитым прыгуном в высоту, тоже получился звездным. Может быть, поэтому не сложилась семейная жизнь. Они оказались совершенно чужими людьми, звездами разных галактик.
Поженились в 1973 году, а уже через полтора года расстались. С отцом с тех пор я никогда не виделась: он и сам этого не хотел.
Мама замуж так больше и не вышла, да и не стремилась к этому. Замужество у нее ассоциировалось с ролью вечной домохозяйки, что ее совершенно не привлекало. Мы жили втроем – мама, бабушка Нина Константиновна и я. Дед, Владимир Петрович, умер за месяц до моего рождения – в апреле 74-го. Меня, кстати, назвали в его честь. Он был генерал-лейтенантом, двадцать лет проработал в должности заместителя министра МВД СССР Щелокова. Ходили слухи о его гибели в авиакатастрофе — недавно даже прочла об этом в Интернете. Но это неправда: умер он в результате неудачной операции…
Победила самого Буденного
Огромное синее небо над головой с белой дымкой облаков. Жаркое солнце, которое тогда, летом 1978 года, казалось, чаще к нам заглядывало. Я иду к железнодорожной станции по дороге, проложенной в бескрайнем поле. «Жигули», взметнувшие за спиной фонтан рыжей пыли, вдруг тормозят около меня. Открывается дверь:
— Вас подвезти до Москвы?
Бог мой! За рулем — олимпийская чемпионка Елена Петушкова…
Совершенно не помню, с какой темой я, студент второго курса факультета журналистики МГУ, приезжал по заданию «Советского спорта» на базу «Планерная». Честно говоря, сейчас даже не уверен, что это была «Планерная». Хоть убей, не вспомню, какой вопрос задал Петушковой, случайно, как показалось, там оказавшейся. Но зато – воспоминание на всю жизнь: до Москвы меня подвозила сама Петушкова! Родом из советской глубинки, я тогда еще способен был восторгаться возможностями столицы…

В следующий раз судьба свела с Петушковой в начале 90-х. Удивительное тоже было время! Развал СССР, люди в советских спортивных федерациях, не желающие уступать насиженные посты, но вмиг тем не менее превратившиеся в бывших, и новое поколение, пришедшее строить российский спорт. Стенка на стенку – противостояние, в котором сильнее оказались последние. В конном спорте – однозначно, по крайней мере на выборах в бюро Международной федерации конного спорта вчерашний преподаватель института биохимии, кандидат биологических наук Елена Петушкова не оставила ни единого шанса тогдашнему председателю нашей Федерации конного спорта Михаилу Буденному, сыну легендарного кавалериста…
Накал страстей и наслаждение разума.
Две половинки сердца» — назвала Елена Петушкова одну из своих книг. Наука и спорт – вся ее жизнь, два мира, в одном из которых, по ее мнению, превалировало наслаждение разума, в другом – накал страстей. Олимпийская чемпионка, чемпионка мира искренне верила, что когда расстанется со спортом, перестанет ходить на соревнования. Не будет подходить к лошадям, даже в цирке не будет бывать, чтобы не вдыхать знакомый и зовущий сладковатый запах конюшни. Не будоражить душу тоской, от которой не будет противоядия…
Не получилось. Вернее, произошло все с точностью до наоборот. Она оставила любимую работу на кафедре биохимии МГУ, затем — преподавательскую деятельность в институте биохимии, собственный курс с мудреным названием «кинетика ферментативных реакций», чтобы в начале 90-х вернуться в спорт – возглавить в итоге Федерацию конного спорта России. Сначала, правда, удавалось совмещать эти «половинки», но потом сделала окончательный выбор…
Победное 42-е
Пересматриваю сейчас свои старые публикации, интервью с Еленой Петушковой, во всех – характерная фраза: «Подробности соревнований уже сгладились в памяти». Удивительно, но даже свою самую большую в карьере победу – на Олимпийских играх в Мюнхене – она не запомнила в подробностях.
Хотя нет. Чемпионат мира 1986 года в Канаде стоит в этом плане особняком. Она не выиграла там, тем не менее считала, что на этих соревнованиях победила. Саму себя…
Тогда ее знаменитого Пепла сменил Хевсур, который очень странно повел себя накануне старта. Начал совершать абсолютно необъяснимые поступки — взбрыкивать, прыгать, как будто кто-то бил его хлыстом. Потом выяснилось, что конь где-то подхватил радикулит – у него время от времени защемляло нерв и начинались нестерпимые боли…
И вот на разминке Хевсур, шагая с распущенным поводком, вдруг упал на колени и начал переворачиваться. Петушкову спасло только то, что она упала ему на шею и Хевсур не навалился на нее всей своей 600-килограммовой массой. Лишь слегка придавил. И тем не менее избежать двойного перелома плечевой кости не удалось…
Подбежавший тренер смотрел на нее умоляющим взглядом: «Лена, ты же понимаешь, что надо ехать!..»
Она это прекрасно понимала, равно как и то, что даже к врачам невозможно было обратиться, потому что могли снять с соревнований. Ветеринар команды в атмосфере абсолютной секретности просто туго перебинтовал руку и дал несколько таблеток анальгина.

Всю разминку и потом десять минут выступления она управляла Хевсуром одной рукой. Изображала выездку, боясь от боли потерять сознание. В итоге заняла сорок второе место.
Мама потом ее укоряла: «Ну зачем тебе это было нужно? Ведь никто же не знает, что ты выступала с поломанной рукой, но зато все запомнят, что под конец карьеры Петушкова заняла сорок какое-то место…»
Но она гордилась тем, что сделала. А тот чемпионат действительно стал для нее последним…
Между наукой и спортом
– Ляля оказалась первой женщиной, пробившейся в сборную России по выездке. Это произошло в 1964-м, – вспоминает заслуженный мастер спорта, двукратный олимпийский чемпион Иван Кизимов. – Она тогда совсем еще молоденькая была, 24 года. Мы звали ее Лялей – так всю жизнь и обращались. Она достигла в конном спорте действительно больших высот: завоевала одну золотую и две серебряные медали на Олимпийских играх; две золотые, одну серебряную, три бронзовые – на чемпионатах мира; стала 13-кратной чемпионкой Советского Союза. Это абсолютный рекорд среди наших женщин вплоть до сегодняшнего дня! Мы долгие годы работали вместе в сборной. Ляля на своем вороном Пепле была нашей визитной карточкой, нашей примой. Ее, безусловно, ценили в стране, а за рубежом принимали на бис. Помню, в 67-м в Германии на чемпионате Европы один журналист написал про нее «мисс Европа» – так она обиделась: мол, это что-то из области конкурсов красоты, а спортсменок ценят не за миловидность, но за мастерство! Серьезная была девушка, трудолюбивая, независтливая, искренняя и отзывчивая…
Те же, кстати, иностранные журналисты прозвали Петушкову «фрейлейн Пепел» – просто потому, что затруднялись правильно полностью произносить русские имена-фамилии. Но это исключительно в неформальной обстановке, между собой. В момент вызова на стадион Елену Владимировну представляли по полной программе: «фрейлейн доктор Петушкова». «Доктор» – немаловажное напоминание о наличии у спортсменки научной степени. Выйдя из школы золотой медалисткой, Петушкова с отличием окончила биофак МГУ, затем – аспирантуру, причем досрочно. Стала кандидатом биологических наук. Как признавалась сама: «Мое сердце навеки поделено между наукой и спортом. Что важнее – не знаю. Но без одного не было бы другого». Спорт научил решительности и смелости. А глубокий аналитический ум ученого помогал просчитывать ходы на манеже. За этот ум, за интеллигентность, образованность Петушкову очень уважали. С ней стремились поддерживать знакомство даже представители королевских кровей.
– Ляля ведь была дочерью зам. министра внутренних дел. Можете представить, какое воспитание она получила, какими возможностями располагала ее семья, – говорит Кизимов. – Но несмотря на это, мы всегда удивлялись ее скромности. Никогда никакого яканья, никаких привилегий. На Олимпиаде 1968-го в Мехико в командном зачете мы получили серебро, в индивидуальном же зачете мне досталось золото, а Ляля была шестой. По результатам Олимпиады проводилась пресс-конференция. Журналистов собралось много, человек пятьсот. Пригласили только золотых и серебряных призеров. Почти все – с переводчиками. А у меня не было. И вместо переводчика пошла Ляля, она блестяще знала английский. Сама вызвалась. И переводила, не подвела.

Кто поймет конника?
…Она училась в девятом классе, когда совершенно случайно увидела на улице объявление о том, что в Сокольниках организуется прокат лошадей. Пошла вместе с мамой, одна стеснялась. И практически сразу специалисты заметили: у девочки талант. Она лошадей понимала, она их чувствовала, у нее было особое, обязательное для всадника чутье.
Начались тренировки. Думала, увлечение. Оказалось, судьба. Особенно тяжело было совмещать спорт с занятиями в МГУ: вставать приходилось в половине шестого утра, к семи – в Сокольники, на тренировку, оттуда – бегом на автобус, бегом в метро, бегом от метро к МГУ, в аудиторию, где в десять начинались лекции. Занятия продолжались до шести… И так изо дня в день. Возникало искушение: а не бросить ли выездку? Останавливала мысль о лошади – живом существе, которое ждет в деннике, стучит копытом от радости, заслышав голос хозяина, которому надо двигаться, бегать… А не придешь – тренер отдаст ее кому-то другому, и тонкие налаженные взаимоотношения пойдут насмарку…
– Лошадь – это же чудо природы, живой шедевр! Понять преданность конника лошадям и всему с ними связанному могут разве что моряки, влюбленные в море, и летчики, преданные небу. Или собачники, – смеялась Петушкова.
Ее лучшей лошадью, верным другом и компаньоном, разделившим с ней самые звездные дни и часы, стал вороной тракен Пепел. Они работали вместе тринадцать лет – с 1964-го. Именно с ним взяли все мыслимые призы. Однако в середине 70-х Пепел стал все чаще болеть (о, эта жесточайшая зависимость всадника от состояния здоровья лошади – сколько спортивных судеб не сложилось из-за элементарного невезения!). В 1977-м он в последний раз принял участие в чемпионате страны…
Позже у Петушковой были другие лошади, но успеха, такого же, как с Пеплом, достичь не удалось. В 1987-м Елена Владимировна закончила выступать за сборную – и последующие пять лет посвятила исключительно науке: трудилась на кафедре биохимии МГУ, в Институте биохимии РАН. А потом… Потом снова вернулась к лошадям. Почему?
Да по одной-единственной причине: российский конный спорт погибал, его надо было спасать и спасти без Петушковой не представлялось возможным!
Работала даже в больнице
– После перестройки наших лучших лошадей пачками продавали за рубеж. Манежи закрывались. Все шло прахом, – вспоминает Ольга Соболева, старший тренер молодежной сборной России по выездке. – А Елена Владимировна единственная из всех нас имела огромнейший международный авторитет. Она одним именем своим открывала многие заветные двери. И фактически спасла конный спорт. Благодаря ей с 90-х в России стали проводиться соревнования «Евразия», не сразу, но постепенно получившие статус международных. А как она боролась за популяризацию выездки! Она же постоянно искала возможность привлечь массового зрителя – это с ее помощью произвольные костюмированные программы под музыку и зрелищные выступления пар стали обязательными элементами соревнований!
Вернувшись, Петушкова стала президентом Федерации конного спорта России (ФКСР), затем – вице-президентом, старшим тренером сборной. Вошла в руководство Международной федерации конного спорта.
– Даже тогда, когда Елена Владимировна тяжело заболела и попала в больницу, она по-прежнему помогала нам своими советами, – продолжает Соболева. – Только теперь с ужасом понимаем: больше этой поддержки нет и не будет…
В 1974-м у Елены Петушковой родилась единственная дочь Влада, ныне специалист по Китаю, научный работник. Брак с отцом Влады, выдающимся спортсменом Валерием Брумелем, распался, больше замуж она не выходила. Как шутят коллеги, с такими умными женщинами мужчинам сложно. Зато друзей у нее было много. К ней тянулись, в ней по-человечески нуждались. До конца дней она сохранила потрясающую скромность: ездила на своей бессменной «пятерке», жила в родительской квартире, не стремясь приобрести нечто более престижное, во всяком случае, новое. Была настоящим дипломатом. Умела строить отношения и с недоброжелателями, и уж конечно с друзьями.
– Помню, летом 2004-го сидели работали в федерации, это в здании Олимпийского комитета России, – рассказывает менеджер ФКСР Елена Морозова. – И вдруг – тревога. Вроде как бомбу подложили. Нас, естественно, всех – на улицу. Час ждем, второй. Поняли: день потерян. Сотрудников отпустили по домам, а мы с Еленой Владимировной поехали в парк культуры и до самого вечера всласть катались там на аттракционах. Ни одного не пропустили! Веселились как дети!
«Спорт – детство человечества… мечта о гармонии – активная, действенная мечта…» Этими словами заканчивается книга Петушковой «Путешествие в седле по маршруту «Жизнь».
Пепел.

admin

Поadmin

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *