Катулин Артем Николаевич врач

Авг 18, 2019 Спорт

Катулин Артем Николаевич врач

Экс-защитник киевского «Динамо» рассказал о причинах и последствиях трансфера в московский клуб.

Когда впервые увидел на трибуне плакат «Ващук – иуда!», просто опешил. Те, кто меня знает, в курсе, что я глубоко верующий человек. И поэтому, возможно, так болезненно воспринял именно это слово. И впервые я задумался о том, что, возможно, Библия – еще более великая книга, чем мы считаем. Уезжал из Киева я очень спешно, знал – на меня готовят уголовное дело. Скандал был настолько громкий, что создавалось ощущение, что его специально раздувают, чтобы отвлечь народ от других вещей. И что самое неприятное – были подняты фанатские круги. А это своя философия и образ жизни. Фанаты часто идут за лидером, не обсуждая справедливость того или иного решения. Там так принято.

Те, кто вчера был готов носить меня на руках – плевали мне в лицо. Но, признаюсь честно, до России доносились только слабые отголоски скандала. Всю глубину глубин я ощутил немного позже. В Москве было не просто тяжело, в Москве было очень тяжело. Нет, ребята по команде и тренер приняли меня хорошо. Но нужно четко понимать различия между менталитетами двух команд. В «Динамо» мы жили практически одной семьей, проводя 95% времени на базе или на выезде. А в «Спартаке» такого не было. Потренировался – и свободен. Хочешь – с семьей будь, хочешь – в клуб иди, твое личное дело.

Я сходил с ума от одиночества и ностальгии. Жена, теперь уже давно как бывшая, за мной в Москву не поехала. Решила, что в Киеве ей комфортнее. Друзья детства остались в «Динамо». Вся моя предыдущая жизнь осталась в Украине. Мама умерла в марте. Я успел приехать и поздравить ее с 8 Марта. 9-го ее не стало…

Ну а самое главное – нога не восстанавливалась. На поле я вышел через месяц после перехода в «Спартак». Все просто – мы же тебе платим зарплату, давай, отрабатывай! Играй! Колено болело неимоверно. После каждой игры нога отекала, превращалась в колоду, не гнулась, но вердикт врачей был один – «играть может». И снова – обезболивающие и по новой… От боли я не спал ночами, она преследовала меня каждую минуту. Я считал минуты, когда можно будет выпить обезболивающее. Нужно было выходить и играть. Тренер понимал мою проблему, но сделать ничего не мог – от руководства клуба прямое указание, чтоб я играл.

Бромантановый скандал разразился неожиданно. Когда игроки приезжают в сборную, они обязательно перед игрой сдают анализы на допинг. У Титова и Ковтуна, уехавших в сборную, в анализах нашли бромантан. В срочном порядке, чуть ли не ночью, обследовали всех игроков «Спартака». Это был шок. Бромантан был в крови у всех игроков основного состава.

Когда ты в команде, доктор для тебя бог и царь. Только он знает все твои проблемы, все твои слабые места. Я привык доверять врачам как себе. Конечно же, никто не сдает в лабораторию то, что тебе дает доктор. В «Динамо» даже пшикалки для носа изымались, чтоб не дай бог чего не попало на слизистую, а тут – такое. Кстати, специалисты говорят, что в качестве допинга бромантан абсолютно бесполезен. Вреднейшее вещество, которое очень тяжело потом вывести из организма.

Чистились мы всей командой очень долго, месяца три. Капельницы, таблетки, переливание крови, даже барокамера, где готовят космонавтов. Тренировок не было. Совсем. Нагрузки исключены. Можно было только раз в день пробежаться минут двадцать и все. Играли мы соответственно. Но Кубок России выиграли. А еще позитивным моментом было то, что для ноги такой режим оказался спасительным – потихоньку начал приходить в норму. Но контракт в «Спартаке» не продлили.

Почему Червиченко резко изменил ко мне отношение – могу только догадываться с высоты сегодняшнего своего опыта. Игровые результаты вряд ли повлияли – он понимал, что берет травмированного игрока. Что нужно время. Но практически через пару недель после перехода, я понял – из команды он меня уберет. Возможно, кому-то пообещал. Возможно, по каким-то другим своим соображениям. Причина была настолько абсурдной, что я даже не сразу понял о чем это он. Президент клуба обвинил меня в том, что я «сдал игру с «Ураланом». Причем «не за деньги, а по дружбе»! Дескать, ты с Шалимовым и Писаревым на дне рождения у Парфенова рядом сидел, а они были заинтересованными лицами, в том чтоб «Уралан» выиграл. Игру, кстати, сыграли вничью. И большего бреда я в своей жизни не слышал.

В «Майнце» я пробыл чуть больше полутора месяца. Команда только вышла в бундеслигу, тренером был Юрген Клопп. Очень амбициозный, харизматичный, яркий тренер. Я ему очень понравился, понравилось мое видение игры, но денег на меня у команды не хватило. У немцев все строго – есть, к примеру, два миллиона евро на игроков, и ни копейкой больше не тратится. Руководство команды приняло решение выкупить контракт своего воспитанника из бременского «Вердера», и на меня уже ничего не осталось. На ЧМ-2006 Клопп подошел ко мне, сказал, что очень жалеет, что у нас тогда не получилось, что я талантливый игрок. Было очень приятно, не скрою.

В «Фейеноорде» тоже был просмотр. Всем все понравилось, но в клубе тогда было одно правило – защитник должен быть не меньше 185 см роста. Это философия «Фейеноорда» – футбол должен быть зрелищным. Бутсы на каблуках еще не изобрели, и я в Голландии не остался.

В Китае предложили неприлично много денег. После первого же просмотра контракт был готов, но еще сойдя с трапа самолета в Пекине, я понял – не останусь здесь ни за какие миллионы. Трансферное окно закрылось – и я вернулся в Киев.

В Киеве я оказался изгоем. Все те, кто вчера пожимал руку, стыдливо отводили глаза – ну, ты же понимаешь… На базу «Динамо», естественно, вход был запрещен. Фанаты кричали вслед «Иуда» и «мясо». Простой поход в магазин превращался в тяжелую задачу.Что касается друзей-футболистов, то тут ситуация была совсем другая. Мой уход в «Спартак» произвел мини-революцию в «Динамо». Все контракты украинцев были пересмотрены в сторону увеличения, появились действительно большие зарплаты. До этого заработок имели только иностранцы, украинские игроки зарабатывали в пять, а то и в десять раз меньше. Так что пацаны, если честно, были благодарны.

Тренировался я каждый день. Сам. Тренировался везде. И на поле спортинтерната, на школьных каких-то полях, на лестнице республиканского стадиона. Играл с аматорами и любителями, просто с мальчишками во дворах. У меня была одна задача – не потерять форму. Очень благодарен Инне Кравец, чемпионке мира по прыжкам. Она тогда со мной занималась, поддерживала веру, что все будет хорошо. Спортсмены-профессионалы смотрели на все это с жалостью, но я не позволял себе обращать на это внимание. Тренировался и все.

Когда предложили играть в «Черноморце» – даже не думал. И уехал в Одессу. Как очень многие тогда подумали – для того, чтобы бесславно завершать свою футбольную карьеру.

Страница Владислава Ващука в Facebook

Бромантан

…В «Спартаке» без разрешения Бескова доктор ничего не мог сделать. Поэтому когда меня позвал наш врач и предложил уколоться, я был, мягко говоря, сильно удивлён. Точно знал от своих знакомых докторов, что допинг нельзя принимать ни в коем случае, потому что рано или поздно это скажется на здоровье. Меня удивило и то, что, по словам врача, у него была проверенная программа. Сказал, чтобы я не боялся, что все будет вычищено и что допинг вроде как и не вреден. Я категорически отказался, но понял, что врач всё делал с санкции Бескова. Правда, Константин Иванович, который в принципе был против допинга, сделал всё по-хитрому. Он, видимо, сказал доктору колоть только тех, кто согласен. И не настаивать, если кто-то будет против. Бесков, конечно, знал о применении допинга в Киеве. По сути «Динамо» и «Спартак» оказывались в неравных условиях. И как Бесков мог бороться с «Динамо», если там использовали фармакологию, а мы шли на собственном ресурсе? Задачу побеждать в чемпионате СССР, стоящую перед ним, никто ведь не отменял.
Я от допинга отказался, но в тот момент даже не подумал, что другие могли согласиться. И когда у Феди Черенкова начались проблемы с психикой, невольно закралась мысль, а не в допинге ли причина. Федя же носился как угорелый. Мог ли допинг дать побочный эффект? Всякое могло быть.
Проблемы Феди стали проблемами для всей команды, потому что к 1986 году в «Спартаке» уже не было Гаврилова, который поссорился с Бесковым. Его хотя бы по этой причине не следовало убирать. Но Бесков рассчитывал на полузащитника Сергея Новикова, который должен был заменить Гаврилова. Однако Юра оказался незаменимым. На мой взгляд, это была серьёзная ошибка Бескова, который поддался уговорам своего помощника Фёдора Сергеевича Новикова, считавшего своего однофамильца будущей звездой советского футбола. Конечно, никакой звездой тот не стал, но среди нарушителей режима был не последним.
Вообще было странно, что принимать допинг предложили мне, одному из самых выносливых в команде. Но потом я понял, что ничего случайного в этом не было. В отличие от Киева, где нагрузка распределялась более-менее равномерно между игроками, «Спартак» тянули 5-6 человек, в том числе и я. И мы работали на максимуме, что на тренировках, что в играх. Чуть расслабишься, Бесков уже спрашивает: «Почему так плохо тренируешься?» Его мало интересовало, что футболист мог просто устать.
В клубах использовали не только допинг, но и разрешённые стимулирующие препараты. Без них невозможно было бы выдержать сверхвысокие нагрузки. Эффект удивительный! Ноги сами бегут, не можешь остановиться! 90 минут бегаешь и не устаёшь! И всё время находишься в состоянии возбуждения. Помню, осенью 1987 года играли с дрезденским «Динамо». В то время это была очень сильная команда, за неё ещё молодой Матиас Заммер, будущий обладатель «Золотого мяча», выступал. В Москве мы немцев обыграли 3:0. Я ещё удивился, что получилось так легко – за «Динамо» играло полсборной ГДР. Приезжаем в Дрезден. Размялись перед началом матча и стоим в проходе под трибунами, ждём выхода на поле. Появляются немцы. Смотрю, а у них глаза горят и чуть ли не пена идет изо рта! Ногами бьют. Я понял, что стимуляторов нажрались. И как они стали нас гонять! Но мы выстояли, всего 0:1 проиграли.
Когда Лобановский перед матчем сборной СССР против ГДР меня спросил, как немцы играют, я рассказал, что модель игры у команды та же, что у «Динамо» (Дрезден). Говорю: «Немцы только через фланги играют. Закроешь им фланги, и они не знают, что делать. Через центр игры у них нет». А дальше поделился впечатлениями о горящих немецких глазах. Лобановский сразу насторожился и обратился к своим помощникам Морозову и Мосягину и начальнику команды Симоняну: «А почему у меня этой информации нет? Надо это обязательно учесть».
Из-за допинга, как и за договорняки, Бесков Лобановского недолюбливал. Не могу сказать, что недооценивал. Конечно, он признавал, что Лобановский выдающийся тренер. И Бесков не уставал повторять, что основной для нас тест в чемпионате СССР – это игры с киевским «Динамо». Причём, в Киеве. Говорил: «Как вы с Киевом сыграете, такая вам и оценка». За 7 лет, что я выступал за «Спартак», мы в Киеве только один раз проиграли. Прикладывали киевлян так, как никто и никогда не прикладывал!

admin

Поadmin

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *