Футбольная команда Путина

Мар 13, 2019 Спорт

Футбольная команда Путина

Содержание

Как Сталин отправил сборную СССР на ее первую Олимпиаду

Не был атлетом

В отличие от некоторых соратников, Сталин не любил спорт особо страстной, болельщицкой любовью. Если Лаврентий Берия был без ума от футбола и якобы даже играл на серьезном уровне в юности, маршал Семен Буденный стал отцом конного спорта в СССР, а первый советский главковерх Николай Крыленко обожал и активно культивировал шахматы и альпинизм, то Сталина всегда интересовал не сам процесс, а итоговый результат. Он мог щедро одарить чемпиона и строго наказать неудачника.

Реклама

Сам будущий Верховный главнокомандующий не являлся атлетом. Рост – 168 см, изрядный лишний вес в зрелые и пожилые годы. Плюс полученное еще в детстве повреждение левой руки, которая была короче правой и не разгибалась. Да и некогда ему было бегать кроссы или гонять мяч: юность будущего властителя 1/6 части суши прошла бурно.

Иосиф Джугашвили грабил эшелоны и пароходы, скитался по ссылкам и скрывался в подполье. В конце концов, делал революцию. Умел стрелять.

В среде «старых» большевиков спорт считали буржуазным пережитком, чуждым рабочему классу, а потому пустым и даже вредным занятием. Упомянутый выше Крыленко казался белой вороной на общем фоне – за что в итоге и поплатился. Когда его брали, среди прочего предъявили: слишком возится со своим альпинизмом, «пока другие работали».

Грозил предшественникам Мутко

Как и в любой другой сфере деятельности, недовольство Сталина управленческими кадрами в спорте грозило незадачливым чиновникам самыми плачевными последствиями. Выигравшие Гражданскую войну красные взялись за организацию отрасли в 1923 году. В июне ВЦИК РСФСР принял постановление о создании Высшего совета по делам физической культуры и спорта (ВСФК). Это событие нынешнее спортивное министерство считает отправной вехой своей биографии.

Работой ВСФК по остаточному принципу руководил знаменитый врач, один из организаторов системы здравоохранения СССР Николай Семашко. Его, в отличие от подавляющего большинства других, не затронули репрессии 1930-х годов.

С остальными не церемонились. Немногим занимавшим пост при Сталине посчастливилось уйти из жизни по естественным причинам.

Следующими председателями ВСФК были член ЦК, секретарь Московского комитета РКП (б)/ВКП (б) Василий Михайлов (1926–1930, расстрелян в 1937 г.), член ЦИК 1–7-го созывов, будущий заместитель председателя Совнаркома Николай Антипов (1930–1934, расстрелян в 1938 г.), чекист Василий Манцев (1934–1936, расстрелян в 1938 г.).

В 1936 году ВСФК был преобразован во Всесоюзный комитет по делам физической культуры и спорта при СНК (позднее Совмине) СССР. На его высшем должностном посту поочередно трудились видный комсомольский функционер, летчик-парашютист Иван Харченко (1936–1937, расстрелян в 1938 г.), большевик Александр Зеликов (1937–1938, расстрелян в 1939 г.), Василий Снегов (1939–1945).

Этому председателю во многом из-за начала Великой Отечественной войны удалось не попасть в жернова репрессий. В ходе военных действий он активно лоббировал в высших эшелонах власти идею возобновления розыгрыша чемпионата и Кубка СССР по футболу, что и было сделано в августе 1944 года (правда, первенство для начала сузили до пределов Москвы).

Преемником Снегова стал многолетний секретарь ЦК ВЛКСМ Николай Романов. Причем он занимал должность два периода — в 1945–1948 и 1951–1959 (с небольшими перерывами) годах.

Послал олимпийцев в Хельсинки

Именно Романов, которому было суждено дожить до 1993 года и увидеть распад Союза, отправлял советских спортсменов на их первую Олимпиаду.

К этим соревнованиям Сталин начал присматриваться сразу после Второй мировой войны, которая превратила непонятное миру государство рабочих и крестьян в уважаемую державу, повысила статус и репутацию ее лидеров.

Делегация чиновников из СССР побывала еще на V Зимних Играх в швейцарском Санкт-Морице-1948. Целью гостей было – оценить уровень участников из капиталистических стран, прикинуть, как на их фоне выглядели бы советские спортсмены. Международный олимпийский комитет очень хотел видеть уже гремевших славой советских хоккеистов, а также лыжников и конькобежцев в Осло-1952. Соответствующее приглашение пришло в НОК СССР из оргкомитета Игр.

Плюс слишком свеж был еще скандал из-за провала мужчин-конькобежцев на чемпионате мира-1948 в классическом многоборье. По слухам, получив отчет о выступлении, всегда внешне спокойный Сталин рявкнул: «Этих за границу больше не пускать!»

В общем, без 100-процентной уверенности в победе Романов и его подчиненные рисковать жизнью перед вождем не захотели. Тем более, бобслея и горных лыж в стране не было в принципе. Председатель Комитета физкультуры составил докладную записку на имя секретаря ЦК ВКП (б) Георгия Маленкова.

«У нас нет твердой гарантии, что именно советские спортсмены займут первые места, так как силы примерно равны. Многие советские спортсмены, показывающие в настоящее время высокие спортивные результаты, не имеют опыта участия в международных соревнованиях, — такие выводы делались, исходя из поверхностного анализа выступлений атлетов в Санкт-Морице, хотя в распоряжение советских чиновников попадали лишь отрывочные сведения. –

Участие в Зимних Олимпийских играх носит особо принципиальный характер, на которых советские спортсмены должны обязательно добиться завоевания первых мест в ряде видов соревнований,

а так как такой твердой уверенности нет, считаем участие в Олимпийских играх нецелесообразным».

И все же при Сталине атлеты СССР дебютировали на ОИ. Чуть более чем за полгода до смерти Отца народов, в конце июля – начале августа 1952-го посланцы Страны Советов отметились в Хельсинки. По иронии, в предыдущий раз русский атлет состязался на Олимпиаде здесь же — в 1912-м году.

Разогнал «лейтенантов»

В медальном зачете советская сборная уступила лишь команде США (22-30-19 против 40-19-17). При этом главную задачу с треском провалила: проиграла футбольный турнир, причем не кому-нибудь, а Югославии, с чьим лидером Иосипом Броз Тито товарищ Сталин находился тогда в состоянии жесткой и непримиримой вражды. (Наши фантастически отыгрались с 1:5 на 5:5 в первой встрече с хет-триком Всеволода Боброва, но потерпели поражение в переигровке, хотя тот же Бобров открыл счет, 1:3).

Виновницей случившегося была объявлена легендарная «команда лейтенантов» — ЦДСА, которую в заявке представляли пять игроков из 20-ти и главный тренер Борис Аркадьев.

Расправа последовала после трех туров стартовавшего чемпионата (во всех армейцы одержали победы). Команду расформировали, ее результаты аннулировали, у Аркадьева, а также ряда ведущих исполнителей отобрали звания «мастеров спорта» (этой же участи подверглись московский динамовец Константин Бесков и Константин Крыжевский из ВВС).

Восстановлены в правах наставник и другие были уже после смерти Сталина в середине 1950-х.

Дружил с физкультурниками

Согласно газетам тех лет, товарищ Сталин приходился лучшим другом военным, ученым, кинематографистам, детям, пионерам и, разумеется, физкультурникам.

Если сегодня по большей части только говорят об оздоровлении нации, то тогда, в 1930-х, молодежь в действительно активно занималась спортом, плыла, гребла и бежала.

Мы и сейчас можем в пару кликов найти в интернете архивные снимки комсомольцев тех лет: все как один мускулистые, атлетичные, красивые.

«Фишкой» сталинской эпохи стали парады физкультурников. Эти архимасштабные процессии были призваны пропагандировать здоровый, активный образ жизни и в целом успешно справлялись с задачей.

Именно на одном из таких шествий, в 1936-м, родился получивший впоследствии трагически-комическую популярность лозунг – «Спасибо товарищу Сталину за наше счастливое детство!»

С 1939 года в СССР с помпой отмечали День физкультурника – и все парады приурочивали к нему. Самый главный проходил в Москве, менее роскошные – в столицах союзных республик и региональных центрах РСФСР.

Заставил побить нациста

Пожалуй, любимейшим спортсменом Сталина был тяжелоатлет Серго Амбарцумян. В 1936-м этому атлету, от природы обладавшему уникальной физической силой, поставили партийную задачу: превзойти результат немца Йозефа Мангера образца Олимпиады в Берлине. Тот казался непобедимым, ведь ему покровительствовал Адольф Гитлер.

Главный человек СССР лично распорядился отправить в Армению лучшего специалиста страны в данной области Яна Спарре и создать штангисту и наставнику самые лучшие условия.

Под опекой вождя талант Амбарцумяна расцвел словно цветок незабудки. Всего лишь два года спустя советский богатырь превзошел результат (410 кг в троеборье при лучшем личном показателе 425) немца — 433,5 кг, удостоившись приема в Кремле и ордена из рук самого товарища Сталина. Впоследствии Амбарцумян бил рекорды страны и мира, но от перегрузок получил микроинфаркт и был вынужден «завязать» со спортом.

Другие новости и материалы можно посмотреть на странице хроники, а также в группах отдела спорта в социальных сетях Facebook и «Вконтакте».

Сталин и футбол

Сталин мало интересовался футболом и смотрел игру только один раз, когда на Красной площади во время парада был устроен матч первого и второго составов московского «Спартака». Сталин выдержал почти целый тайм.

Тем не менее при Сталине футбол в Советском Союзе достиг международного уровня: так в 1945 году, во время турне Советского Союза по Британии с послевоенной миссией дружбы команда «Динамо» провела несколько матчей с английскими командами. Это событие вызвало большой интерес среди местной публики. Огромные толпы наблюдали за тем, как русские обыграли «Арсенал» и «Кардифф», а затем сыграли вничью с «Челси» и «Рейнджерс». При Сталине отечественные футболисты использовали не известную ранее практику: разминки перед игрой, новые тактические приемы и уделяли внимание диете и здоровью игроков. Английские клубы поднялись до такого уровня лишь через полвека после этих событий.

При Сталине были достигнуты и другие успехи: так советские спортсмены приняли участие в Олимпийских играх, а до этого спортсмены из СССР подвергались бойкоту капиталистических стран. Футболисты вышли в финал игр, но проиграли Югославии со счётом 1:0.

Литература

  • http://www.zavtra.ru/cgi//veil//data/zavtra/98/265/81.html — О, СПОРТ, ТЫ — МИФ… (русская катастрофа в спортивном зеркале)

Комментатор «НТВ-плюс» и главный редактор ресурса Чемпионат.com Александр Шмурнов — исключение из негласных правил журналистики. Он не скрывает своих клубных пристрастий, и на клубном телеканале московского «Спартака» ведет программу «Красно-белая среда». Но при этом устанавливает свой внутренний закон — болельщик, который сидит в каждом журналисте, на время работы в эфире должен быть уничтожен.
— Обычно комментаторы не афишируют свои клубные предпочтения…
— Да, я болею за «Спартак». Начальная формула боления для меня: «поддержи слабого». Когда в 1976 году отец, дядя и брат переживали, глядя на игру команды, я впервые проникся их страстью.Помню первый свой «живой» матч в «Лужниках», когда «Спартак» при чудовищной игре был разбит «Локомотивом» — 0:3. В том году «Спартак» вылетел в первую лигу, и я начал за него болеть. Вообще, я привык болеть не то, чтобы за слабых, но за тех, кому сложнее. Ненавижу глоров, которые болеют только за победителей. В 90-х, когда у «Спартака» не было конкуренции в России, меня это, если честно, очень раздражало. Тогда я, например, очень сопереживал «Зениту», который вылетел из высшего дивизиона. Было очень обидно за город, который остался без большого футбола. Тем более, в Питере у меня родственники, я часто там бываю и очень люблю этот город.
— На «НТВ-Плюс» наверняка приходится скрывать свои пристрастия?
— Во время работы болельщик во мне засыпает до начала игры, а просыпается только после ее окончания. Я стараюсь работать беспристрастно, и с этим даже случаются переборы. В первом матче между «Реалом» и «Манчестер Юнайтед» я старался каждый эпизод разбирать объективно, и, похоже, перестарался. Меня потом многие обвиняли в поддержке «Реала», хотя я болел в этой паре за «Манчестер». А вообще-то я жарче всего болею за футбол, за его красоту.
— Отсюда любовь к сборной Голландии? А страсть к сборной Уругвая — это «поддерживать слабых»?
— Примерно так. Голландцев я полюбил за красоту и необычность их игры, но и за то, что это они проиграли два подряд финала чемпионатов мира. Уругвай, с одной стороны, это крохотная страна, которая дала миру великолепный футбол, а с другой — гений Энцо Франческоли на мундиале в Мексике. А потом именно Уругвай — первая американская страна, в которую я попал. Это было в 1995 году, когда там проходил Кубок Америки, и сборная Уругвая его выиграла. В финале – у фаворита, Бразилии. Такие вещи не забываются.

— В «Красно-белой среде» своих клубных пристрастий скрывать не приходится. Это отдушина для выплеска эмоций?
— Вы упрощаете. Когда авторы идеи предложили мне стать ведущим, я воспринял это не как трибуну, с которой можно кричать о том, за кого я болею, а как интересную творческую задачу и возможность сделать что-то для клуба. Мне легко представить себя в качестве ведущего подобной передачи, например, о «Зените» или «Локомотиве». Но вряд ли там я чувствовал бы себя столь же естественно.
— Вы могли бы так же эмоционально отработать на матче другого российского клуба в еврокубках, как сделали это прошлым летом, когда «Спартак» в Стамбуле бился с «Фенербахче» за путевку в Лигу чемпионов?
— Так же или почти так же. Тогда ведь все факторы для шквала эмоций сошлись. «Спартак» в последнее время нуждается в каждом отдельном успехе, и цена прохода в Лигу чемпионов была очень высока. Был очень качественный первый матч, был быстрый гол во втором, а гол — это всегда взрыв, потом было преодоление на грани подвига: красная карточка, сумасшедшее давление трибун и соперника… Безмерно возросла цена каждой контратаки, отчего я так и просил Артёма __ю_у бежать к воротам «Фенера»…
— Вы можете спокойно посмотреть спортивную трансляцию?
— Нет. Я не могу не болеть. В 2008 году я работал на Олимпиаде в Пекине и комментировал велоспорт. Готовясь к Олимпиаде, смотрел в марте чемпионат мира на треке. И с первых же заездов отыскивал интригу, раскапывал какие-то интересные истории, выбирал своих героев. Иначе спорт смотреть невозможно.
— Могли бы работать в паре с комментатором-женщиной?
— Конечно, почему нет? Только пока нет такого комментатора. Футболистки вряд ли смогут прийти в эту профессию, полагаю. Потому что женский футбол — совершенно другой вид спорта. Возможно, что теоретически первым футбольным комментатором могла бы стать актриса. Но она должна разбираться в футболе, а для этого — очень сильно его любить…
— Вы учились в студии театра «Школа современной пьесы». Это помогает во время работы в эфире?
— Театральные занятия помогают легче раскрепощаться и перевоплощаться. Но не могу сказать, что во время матчей я постоянно «актерствую». У меня, на мой взгляд, недостаточно сильный голос. Во всяком случае, вряд ли я звучу ярко и узнаваемо с точки зрения тембра. Голос в силу его особенностей — не ключевой элемент моей работы. Стараюсь делать акцент на оценку эпизода, на общении с публикой. В любом случае, если и повышаю голос, то совершенно искренне. И, если честно, когда слышу коллегу, который вопит, описывая вялый, малозначительный момент, выключаю звук. Потому что это глупо.
— У вас есть персональные болельщики?
— Не знаю. Бывает, что люди подходят на улице, благодарят за работу. Пишут в твиттере. Конечно, это приятно. И слова благодарности служат стимулом для того, чтобы работать еще лучше.
— Вы считаетесь среди комментаторов главным знатоком французского футбола. Не обидно, что чемпионат Франции вообще не показывают в России?
— Мне лично французского футбола не хватает. Но несправедливо утверждать, что я — поклонник чемпионата Франции. Я больше всего люблю итальянскую Серию А, которую смотрел по тарелке еще в то время, когда правами на показ чемпионата владела RAI UNO, а не Mediaset. Заочно учился у итальянцев телевизионному процессу. Всегда интересовала Испания, тем более, что мне близок футбол «Барселоны». В меньшей степени меня занимают Германия и Англия, хотя искренность, с которой там играют в футбол, не может не привлекать. Во Франции, увы, клубный футбол не может развиваться из-за высоких налогов. Но эта проблема не сегодняшнего дня, об этом мне ещё в 1997 году рассказывал Мишель Платини во время Кубка Содружества. Тогда Вячеслав Колосков подвел меня к Платини, с которым мы общались целый тайм. Так вот, месье назвал две главные проблемы, которые мешают французскому чемпионату. Первая: футбол в стране не является видом спорта номер один, деля интерес публики с регби, велоспортом, теннисом. Вторая — высокие налоги. Во Франции клубам на того же футболиста придется потратить гораздо больше, чем в той же Испании, например.

— Стоит ли ждать массового бегства игроков из Франции в Россию, например?
— Футболисты оттуда уезжают постоянно, в том числе, в последнее время, и к нам. Ян М’Вила, например. Но меня просто поражают люди во Франции, которые злобствуют по поводу нуворишества «Пари Сен-Жермен». Клуб приобретает игроков на арабские деньги, платит им хорошие зарплаты. И эти футболисты едут во Францию, откуда другие уезжают. Радоваться надо, а не считать чужие деньги! Именно поэтому я в целом поддерживаю феномен «Анжи». Хорошо, что в футбол приходят большие деньги. Другой вопрос, как они используются.
— Не секрет, что когда ВГТРК приобрела права на показ чемпионата Англии, популярность его в России резко выросла именно потому, что матчи стали показывать на общедоступном канале, за счет этого и спортивные сайты, в том числе «Чемпионат», получили приток посетителей. После этого сезона Англия вновь уйдет на «НТВ-Плюс». Скажется это на посещаемости?
— Я не читал договор, но, если есть возможность показывать матч в неделю на федеральном канале НТВ, это обязательно нужно сделать. При этом, полагаю, что «НТВ-Плюс» сумеет использовать те возможности развития интереса, которые есть у компании за счет прав на трансляции чемпионата Англии и других турниров. Можно ведь показывать футбол в низком качестве бесплатно через интернет, а за трансляции в HD-качестве или 3D уже брать деньги. По крайней мере, так компания смогла бы привлечь к себе тех болельщиков, которые сейчас ищут ссылки на бесплатный рассыпающийся сигнал с того или иного матча, только бы не заплатить за то, что составляет их интерес, что становится их досугом. Бог им судья, конечно. Для меня это всё равно, что идти в театр без билета, пролезать за кулисы с помощью приятеля-осветителя или выклянчивать контрамарки… Люди должны понимать, что одна ПТС — автобус, который показывает футбол, стоит миллион долларов, что трансляции матчей обеспечивают сотни людей, которым нужно платить зарплату. Почему они, когда идут на стадион, не требуют в кассе бесплатных билетов?
— Вас считают сторонником проекта объединенного чемпионата России и Украины. Это так?
— Не совсем. Дело в том, что наша футбольная система устроена неправильно. И от раздражения существующей системой, можно сказать, от противного я голосую хоть за что-нибудь новое, способное взбудоражить ситуацию. В этой идее гигантское количество минусов, и некоторые из них непреодолимы. Но мне видится правильным создание в России суперлиги.
Однажды подобное уже произошло, но премьер-лига была построена неправильно. Было объявлено, что ее основой будет маркетинг, но на деле частью этого турнира стали отрицающие маркетинг как класс звенья. Дотационные клубы, клубы нищебродские, клубы, которые погрязли в сети агентов и сами становятся агентскими, играют договорняки, обслуживают криминальные структуры.Такие клубы не могут быть элементами маркетинга. Наверное, я идеалист, но я мечтаю о суперлиге, в которой не было бы договорных матчей. Просто потому, что команды, которые в нее войдут, смогут позволить себе никогда не играть договорные матчи. Ведь каждый такой договорняк, на которые мы своими глазами смотрим в чемпионате России, дискредитирует лигу и футбол страны на многие годы. У нас даже большие клубы сталкиваются с соблазном того, что все вокруг можно купить, подмять под себя. Украинцы страдают той же самой болезнью. Поэтому и хочется сделать что-то новое. Для меня важнее ноль договорных матчей за несколько лет, чем количество Халков, которые будут играть в нашем чемпионате.

— И какие клубы, на ваш взгляд, соответствуют уже сейчас требованиям такой суперлиги?
— цска, «Спартак», «Зенит» благодаря накопленному футбольному и имиджевому капиталу. «Анжи» благодаря деньгам и как раз верному маркетингу. Хочется верить, что в этот же ряд можно поставить «Локомотив», и, если будет продолжена программа государственной поддержки, «Динамо». Наверное, «Рубин», если он займется, наконец, привлечением болельщиков на стадион. Отличные перспективы у Краснодара, которые подарил нам настоящее провинциальное дерби. В этом городе могут мечтать о том, чтобы повторить путь Ливерпуля, провинции, которая стала футбольным центром в том числе и благодаря дерби. Но сейчас ни «Кубань», ни «Краснодар» в эту суперлигу в силу ряда причин бы не вошли.
— Российский футбол стоит тех денег, которые он просит у телевидения?
— На самом деле, телевидение особых денег-то и не платит, там всё внутри большой структуры перераспределяется. И вообще сложно определить цену, которой он достоин. Мне кажется, российскому футболу свою цену нужно повышать, в том числе и благодаря телевидению. Футбол благодаря чемпионату мира 2018 года пусть в небольшой степени, но становится государственной идеей, а государственная идея подразумевает некое государственное участие. И я надеюсь, что благодаря этому футбола станет больше на телевидении. У нас же что показывают, то и рейтинг. Есть минимальный набор критериев привлекательностей, которые дадут рейтинг всегда, но спорт нужно показывать, развивать на ТВ.
— То есть спортивному телевидению для популярности не хватает федерального эфира?
— Конечно. Только, опять же, важно различать бесплатный эфир в интернете, платный в высоком качестве и пропагандистский на открытых каналах. Сейчас речь о последней из этих трех граней. Уверен, что если бы большие федеральные каналы начали в серьезном объеме, в прайм-тайм показывать даже существующий, а не утопический чемпионат России, интерес к нему пусть не моментальным образом, но начал бы расти. Понятно, что для этого федеральным каналам пришлось бы поступиться своим идолом по имени «рейтинг». Рейтинг не может быть высоким у события, которое в одночасье не взрывает мозг, не содержит оглушительной сенсации или не собирает у экранов домохозяек. Что ж, пусть государство в рамках программы развития футбола накануне чемпионата мира оплатит телевидению убытки от трансляции футбола. Пусть перед футбольными эфирами появляется заставка: «На правах рекламы. Футбол. Ваше государство». И рейтинг со временем тоже появится, не сомневайтесь. Тут, правда, важно, кто этот футбол будет транслировать. Можете считать это бахвальством, но ни на Первом, ни на «России» нет мощной профессиональной команды, способной интересно подать футбол, а это не только трансляции, но и аналитические и обзорные программы.
— Россия — спортивная страна?
— Нет. История у нас такая, тяжелая. Не до спорта. С Италией, с Англией, даже с Чехией сравнивать нельзя. Я основываюсь на интересе жителей к спорту. Это понятно по разным слоям населения, по детям. На улице сейчас почти не встретишь ребятишек, которые гоняли бы мяч или шайбу. В разговорах в толпе практически не услышишь о спорте. Это не секрет ни для кого, и это печально, что у нас такое отношение к спорту.

— В мире спорта есть люди, которые вызывают у вас искреннее восхищение?
— Да, конечно. Их очень много. И в мире, и в России. Навскидку: Карелин, Федерер, Фелпс. Из тех, кто добился успеха в 2012 году: волейболист Тетюхин, хотя он-то велик уже давно, или прыгун в воду Илья Захаров. Но крайне редко эти герои оказываются представителями тех видов спорта, которые на виду.
— Какое событие в мире спорта за последнее время стало важнейшим для России?
— Для нас все крупные международные соревнования значимы. Для нас до сих пор крайне важен индекс «свой-чужой», а в спорте такое разделение заметить проще всего. Мы на Олимпиадах ждем не каких-то ярких побед и достижений, а просто-напросто первенства спортсменов с определенным флажочком в титрах. Для меня же спорт несколько другое — не соревнование флажочков, а соревнования характеров. Когда яркий характер побеждает, а возле него еще и свой флажок, это особенно приятно. Но для меня победа яркого характера с другим флажком не понижает статус результата. При этом на Олимпиадах я всегда болею за наших, близкие подтвердят, например, что я чуть наизнанку не вывернулся, пока Борзаковский в Афинах бежал свои 800 метров. В Лондоне страшно переживал по поводу каждой недобранной медали. И, судя по рейтингам, Игры в Лондоне стали событием для страны. Как и чемпионат мира по футболу 2002 года, когда вышедшие на улицу фанаты жгли и переворачивали машины. И все-таки события, которое переломило бы сознание, такого, как хоккейная суперсерия 1972-го, не было уже очень давно.
— Вы могли бы назвать хоккей национальным видом спорта?
— Нет. Допустим, сайту «Чемпионат.com» хоккей дает лишь 15-17 процентов трафика при 70-75 процентах футбола. Почти пятикратное превосходство! Люди из мира хоккея, с которыми я общаюсь, говорят, что в ближайшее время все это изменится, поскольку их система более ясная и правильная. То же самое они говорили два года назад. С тех произошло изменение максимум на 1-2 процента. Так можно десятки лет ждать, когда хоккей догонит футбол. Национальным видом хоккей не стал и в ближайшее десятилетие не станет. К тому же, хоккей совсем не нужен центральным каналам. Если футбол хоть как-то пробивается, то хоккей и этого не может. Хотя движется хоккей в России в правильном направлении. Хотя бы потому, что у него уже есть своя настоящая суперлига.

9 мифов о комментаторах. Константин Генич о болении, корпоративах, пьянстве

Миф №1. Работа комментатора — лёгкая: приехал, поговорил два часа в микрофон и свободен

С одной стороны, правда, с другой – вымысел. Работа комментатора не ограничивается матчем. К нему нужно ещё хорошо подготовиться. Помимо репортажей, есть большое количество функциональной работы: съёмки в студиях, подготовка эфира. Неоднократно слышал, что работа комментатора – кайф. Помимо того, что ты смотришь игру, ты ещё о ней рассказываешь. Твой голос узнают сотни тысяч людей. Но всё же могу развеять миф о том, что работа комментатора лёгкая. Она кажется такой. Каждый человек, сидя на диване, думает, что он так сможет. Но люди сталкивались с проблемой на конкурсе комментаторов, когда их просили прокомментировать 10-15 минутный кусок матча или когда попадали в какую-то форс-мажорную ситуацию. В первую очередь, всё приходит с опытом. На первых порах бывает не просто, но потом всё идёт по накатанной. Не могу назвать эту работу ни лёгкой, ни тяжёлой. Не сказал бы, что она сложнее работы Олега Шатова.

У футболистов большое количество физических нагрузок, к тому же много времени они проводят вне дома. У комментаторов график свободнее, но тоже есть сезоны, когда весной или осенью матчей бывает очень много. И с такой нагрузкой бывает сложно справиться.

Миф №2. Комментатор не может считаться авторитетным, если сам не играл или не тренировал

Стереотип. Такое мнение основано на ерунде. Кстати, не только у нас в стране. Недавно читал, что Джон Терри готов слушать Гарри Нэвилла, но не готов Робби Сэвиджа, который провёл не столь выдающуюся карьеру. В какой-то степени в Англии с таким мнением ещё можно согласиться. Но в нашей стране из футболистов не вырастают комментаторы и спортивные журналисты. В других видах спорта достаточно примеров. Но в футболе я и Владислав Батурин – уникальные случаи, потому что мы играли на профессиональном уровне. Могу сказать, что все комментаторы имели отношение к игре: кто-то выступал на любительском уровне, кто-то ещё где-то. Через игры можно получать информацию, которую можно будет использовать в репортажах. Не миф, что футболисты считают неавторитетным мнения тех людей, которые не имели отношения к футболу. Но сейчас игроков критикуют те, кто раньше играл – скажем так, эксперты, чьи имена всем известны. И не сказать, что их замечания воспринимают спокойнее. А задача комментатора не выставлять оценки, хотя иногда и это необходимо делать. Наша задача – хорошим правильным языком, без «эканий» и «бэканей», с правильной дозировкой эмоций ретранслировать происходящие на поле события.

Миф №3. У каждого комментатора есть набор любимых команд, в отношении которых он не сможет быть полностью объективен

Каждый комментатор симпатизирует той или иной команде. Есть комментаторы, которые откровенно болеют за тот или иной клуб, не скрывают этого. В советские времена это было нормально. Кто бы мог обвинить Котэ Махарадзе в том, что он болеет за тбилисское «Динамо»? Это было бы просто глупо. Сейчас есть комментаторы, которые даже состоят в фан-клубах некоторых команд. Но это не значит, что во время работы они необъективны. Умение подать информацию и эмоции так, чтобы тебя никто не обвинил в откровенном болении за одну из команд, – есть искусство. После каждого «класико» я получаю тонну сообщений, в которых меня обвиняют в поддержке либо «Реала», либо «Барселоны», причём примерно в равных пропорциях. С появлением социальных сетей от этого никуда не деться. Если реагировать на каждое мнение, то можно сойти с ума. Расскажу такую историю. В своё время Денис Казанский, чьи симпатии в Англии хорошо известны, комментировал финал Лиги чемпионов «Барселона» — «МЮ». И после игры на форуме «НТВ Плюс» была масса сообщений – почему дали работать на игре фанату каталонцев. И это отнюдь не единичный случай.

Миф №4. Личные знакомства в мире футбола вредят комментатору – хорошего знакомого или друга он не обидит

В этом есть своя правда. Комментатор не всегда может быть объективен в подаче информации, связанной с его знакомым. Такое существует. Но этому вопросу уделяется слишком много внимания. Если ситуация вопиющая, то ни один комментатор не будет выгораживать человека, с которым хорошо знаком. В моей карьере, особенно на первых порах, были ситуации, когда к действиям знакомых футболистов я подходил, напротив, весьма категорично. Но никаких обид или претензий мне высказано не было, разве что шутили на эту тему.

Миф №5. Комментаторы сами между собой определяют, какие матчи и какие команды будут комментировать

Это самый настоящий миф – «от» и «до». Комментаторы матчи себе не выбирают, за исключением одного, который работает на всех матчах «Зенита». Остальные работают по расписанию. Иногда могут быть передвижки, чтобы успеть с одного эфира на другой или когда не успеваешь вернуться из командировки. За всю мою телевизионную карьеру было очень мало случаев, когда комментатор выбирал себе матчи. Бывает, что кто-то едет за рубеж по делам за свой счёт и изъявляет желание поработать с места. Бывает, что один из комментаторов длительное время работает на матчах одной команды и не работает на матчах с другой. И на следующем распределении трансляций можно сказать об этом. У меня была ситуация, когда после матча-открытия на «Открытие Арене» я почти год не работал на домашних матчах с участием «Спартака». Просто так совпадало. Когда об этом узнало руководство, меня сразу поставили на игру красно-белых.

Миф №6. Для комментатора основной хлеб – это не работа не телевидении, а корпоративы и трансляции из спорт-баров

Нельзя сказать, что комментаторы жируют и работают на больших контрактах. По столичным меркам у нас средние зарплаты. Для публичного человека важно часто появляться на телевидении, светить своё имя на афишах больших игр. Комментатор становится более узнаваемым. Его зовут в бары, которые устраивают live-трансляции. Это нормальная практика. Но надо учитывать, что такой заработок непостоянный и не слишком большой. Есть ещё различные корпоративные турниры, которые тоже зовут комментировать. Но нельзя сравнивать это с работой ведущего на каких-то больших спортивных мероприятиях, например, вечера КХЛ, куда приглашают Дмитрия Губерниева, и награждения медалями какого-то клуба. Это совершено разные цифры. Но у Губерниева такой авторитет и такой статус, что проблем с такими предложениями у него нет. У большинства же комментаторов работа на больших корпоративах и спортивных мероприятиях – это нечастое событие и не какие-то сумасшедшие деньги, чтобы говорить о том, что после одного такого приглашения потом несколько месяцев жить припеваючи.

Миф №7. Каждый комментатор мечтает работать в кадре, вести свою программу, быть лицом, а не только голосом

Разве по Михаилу Мельникову скажешь, что он хочет работать в кадре и вести передачу? Нельзя сказать, что такое желание есть у всех, хотя многим, конечно, приятно, когда ты мелькаешь на экране, тебя узнают. Комментаторы по-своему амбициозны, они хотят нравиться, чтобы к ним подходили фотографироваться. Наверное, у части коллег есть такие мысли – делать свою интересную передачу, качественный продукт. Но одно дело так считать, а другое – проявлять инициативу. Ведь появление новой программы – огромная работа. А график у нас и так напряжённый, работаем без выходных, суббота и воскресенье – самые насыщенные дни, а есть ещё разные обзоры, превью, тематические передачи.

Миф №8. Комментаторы любят выпить рюмку-другую перед эфиром – для вдохновения

В социальных сетях периодически читаешь такое. Один разожжёт костёр, другой подхватит: «Да он просто «в слюни», как можно в таком состоянии приходить на эфир…» И так далее. Как правило, всё куда банальнее: либо комментатор в хорошем настроении, что называется, на кураже, либо банально устал. В первом случае он чересчур эмоционален, во втором – пассивен. Но к алкоголю это не имеет никакого отношения. Допускаю, что кто-то может пригубить до или после эфира – я не хожу на работу с алкотестером. Я перед самым первым своим репортажем выпил 50 грамм то ли коньяка, то ли виски, уже не помню, просто, чтобы расслабиться, снять немного напряжение, которое было запредельным – не сравнить с тем, что испытывал, выходя на поле. Сейчас мне никакой допинг не нужен совершенно. В Москве я всё время за рулём, поэтому даже искушения такого нет. В командировке в хорошей компании могу посидеть и немного выпить, но это происходит накануне матча, перед самой игрой слишком много работы у всех. Так что мне бывает обидно, когда работаешь абсолютно трезвым, просто на эмоциональном подъёме, а потом читаешь в социальных сетях: «Генич либо курнул, либо под таблетками, либо просто «в хлам». Как будто эти люди не дома на диване сидят, а рядом со мной и ощущают перегар.

Миф №9. Скандалы в социальных сетях нужны комментаторам для личного пиара

Социальные сети — зло, хотя далеко не всегда. Здесь тебе могут и подсказать, и указать на какую-то ошибку или неточность – это нормально и очень полезно. Но часто люди просто пользуются ими, чтобы донести до комментатора то, что вряд ли готовы высказать в лицо, — что он тупой, неумеха, просто идиот. Сокращение дистанции в этом случае – большая проблема. Мне интересно общаться в соцсетях, но есть группа пользователей, которых как ни бань – они потом вылезут под новыми никами, чтобы продемонстрировать своё хамство. Тут надо быть толстокожим, чтобы не пропускать это через себя. Кто-то из коллег спокойно на это реагирует, кто-то эмоционально. Комментаторы – тоже люди, могут и грубо ответить. И это только провоцирует на новый виток: «Ага, он так общается с подписчиками, значит, он зазнался, поймал звезду». Есть комментаторы, которые сами готовы поднять градус дискуссии, написать какой-то очень провокационный тезис в категоричной форме. Георгий Черданцев, Василий Уткин, Алексей Андронов любят что-то такое спорное написать, чтобы посмотреть на реакцию. Для них это именно фан, развлечение, не нужно искать за этим стремление к пиару или какую-то серьёзную задачу. Ты пишешь, что Лигу чемпионов точно выиграет, скажем, «Бавария», и тут же получаешь тысячу несогласных ответов от поклонников других команд. Повторюсь, это не самопиар и не привлечение внимание, а просто лекарство от скуки.

admin

Поadmin

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *