Анна галлай локомотив

Ноя 2, 2019 Спорт

Анна галлай локомотив

«Ладно, я выйду за тебя замуж»: побухать в Чехии

Откровенный репортаж с футбольного матча «Злин» – «Локомотив».

В закладки

Как так вышло, что я вообще оказался в Чехии

Употреблять спиртное я стал давно, но конкретно в этой истории – за сутки до её начала. Держалось предвкушающее настроение: ищешь жильё в чужом городе, бронируешь блаблакары, составляешь маршрут – и всё под какое-то вино красного цвета, от которого потом раскалывается бошка. Ночью, уверенно развалившись в постели, я представлял: хорошо, если «Локомотив» выйдет в плей-офф, а Анна Галлай – работница пресс-службы клуба и просто восхитительная мадемуазель – за меня замуж. Мы даже не знакомы, пару раз пересекались в сети по работе, но я всё же внушил себе мысль: она думает обо мне и у нас латентные отношения.

Кстати, вот она:

Не знаю, по-моему здесь всё ясно.

«С утра не бахнешь – день насмарку», – шутил старый алкаш из детства Гена Хэви-Метал, которого прозвали так, потому что лишился двух средних пальцев ладони, когда рассекал с автоматом в Ичкерии, расстреливая неприятных ему персонажей. Он умер. А тогда я хихикал, хотя уже понял, что тот имел в виду. Мне не стыдно писать, что я жёстко глушил эти два дня, потому что сгонять за границу на «Локо» было моей мечтой с четвёртого класса, и вот она как бы осуществлялась.

Отмечать событие вызвался друг, сосед, коллега и однокурсник Игорь, который не интересуется футболом и живёт в Чехии последние три года. Его привлекла перспектива напиться: утром мы сложили ещё четыре бутылки вина в сумку и отправились на автобус до Праги, а там нас поджидал 50-летний водила с blablacar. Это ни в коем не нативная реклама: сервисом я пользуюсь второй год, и это лучшая причина рвануть в путешествие, потому что: а) дешевле, чем где-либо ещё; б) можно поболтать; в) быстрее, чем автобус и поезд.

Водитель Škoda Octavia, как и полагается, учил русский в школе и знал слова гусь, юбка, чемодан, однако беседовать по-русски отказался, и как только мы перешли на чешский, на его лице растянулась улыбка: ура, какие-то русаки говорят с ним его же речью. Вацлав весьма типичный чех современности: отвратительно одевается и выглядит, как полубездомный, но ездит в Альпы и катается на карбоновом велосипеде за 80 тысяч крон (220 тысяч рублей). Через десять минут мы его на всякий случай спросили, как отнесётся к распечатке вина на заднем сидении, и получили удовлетворительный ответ. Хотя обычно такое не приветствуется.

По пути мы подобрали гигантскую женщину (моментами это жестокий текст) и посадили её вперёд, ещё через полчаса вино вдарило по катушкам, и Маркета уже не казалась такой огромной – скорее, сильной. Давнее наблюдение: людям чертовски приятно общаться с иностранцами на своём языке, это вызывает расположение, а мы, чёртовы мигранты, пользуемся ситуацией и принимаем комплименты. Маркета задаёт вопросы сама, отвечает на наши и не стесняется, но всё же это типичная студентка, не понимающая в свои 23, чем хочет заниматься, и даже не пытается искать работу по профессии – уверяет, это для родителей. От вина отказалась.

А нам три часа ехать. Кроме разговорчиков и винишка, надо было начать репортаж, а Игорю – слепить картинки для ставочных соцсетей, где он подрабатывает и получает гонорары в биткоинах. В стране признали валюту и даже установили биткойноматы, поэтому расплатиться кредиткой с биткоинами – раз плюнуть. Курс меняется ежедневно (что-то дружище с этого поимел, но я точно не знаю), а при покупках трансформируется в доллары (кажется, без комиссии) – прикольная штука, короче, хоть я в ней и чайник.

На четырёх языках.

По дороге чувствовалась тревога. «Локо» частенько сливает подобные встречи – наиважнейшие и со слабыми соперниками. Футбольный клуб «Злин». В Чехии его называют «Лестером»: крошечное финансирование по сравнению с остальными (1,5-2 млн евро на сезон; у лидеров – под 20-25 млн евро), стадион-катастрофа (международные матчи они проводят в Оломоуце. куда мы и направлялись; боже, упаси господь от Злина – коммунистического рая с панельками в центре города), но очень кайфовые результаты.

Это Злин, а игра проводилась в Оломоуце – красивый город.

Мои мысли не покидал страх, что чехи заправят автобус матёрой солярой и поставят его у ворот так, что как ни крути – не забьёшь. А за ними фанаты. Для стотысячника Оломоуца их оказалось предостаточно: примерно 1/8 населения города. Сколько из них было из России, не знал даже господь. Сначала ТАСС, ссылаясь на пресс-службу «Локомотива», сообщил о трёх тысячах – то был бы самый массовый выезд за границу в истории клуба; позже это число отредактировали на 800. Это всё равно много, учитывая:

а) что это всё равно рекорд;

б) и в Чехии, в отличии от той же Германии, не так много русских – всего 40 тысяч, большинство из которых представители постсоветской миграционной волны, воспитанной по тем стандартам и в принципе не любящей футбол. К фанатам мы вернёмся чуть ниже.

***

Причалили недалеко от центра. Утилизировав бутылки, мы поблагодарили собеседников и вышли на поиск пищи. Прямо там же нас встречала надпись. Смысл, наверное, ясен – славянские языки логичны.

Чисто на будущее (может, пригодится): mrdka, čurák, feťák, kurva, píča – самые жёсткие чешские слова.

Сразу за посланием пешеходный путь к церкви и рождественскому базару. Посреди тяжелющие блоки с деревьями – вроде как для настроения, а может и для радикальных гостей на грузовиках. Кто его знает – праздники же.

Подход к центру города. Центр города.

И полиция. Пять-шесть фургонов, легковушки и куча офицеров. Вряд ли для фанатов, хотя город прям пропитался красно-зелёными шарфами (это цвета «Локомотива»). Нас сразу, вот прям через минуту встретили свои – поняли по атрибутике.

– Так сколько в итоге фанатов будет? – спрашиваем.

– Ну точно не 3 тысячи. 700-800 человек – официально , плюс какие-то местные.

Пообедав, в 4:20 мы уже направились в «Клуб хорошего пива» – продолжать употреблять алкоголь. Оно в Чехии правда такое, а главное – дешёвое. В барах от 25 крон (60 рублей) до 50 крон за 0,5 (разливное, естественно), в супермаркете – от 5 до 30 (бутылочное). Можно взять Braník (диковатое пиво для студентов-бичей – 9 крон за бутылку), можно Excelent (чешский аналог «Клинского» – чуть дороже), можно Krušovice (20 крон). То есть здесь проще купить пиво, чем воду, и не париться. Поэтому чехи уже который год лидеры на душу населения.

Часа за два до игры мы переместились в бар поближе и разорвались от милости: жители Оломоуца, местные алкаши и бармен готовы нас веселить и всячески подкалывать – не то что в западной Чехии, где от русскоговорящего ожидают какую-то дикость (не в плохом смысле) и относятся с серьёзностью. «Послушай, – начинает бармен. – Сейчас я все разложу по полочкам. Футбол здесь любят, но болеют по-разному. Чёртовы словаки – если они сами не играют, то нацепляют ваши футболки – и давай топить за Россию. А вот поляки – нет. Те, наоборот, больше за нас. Парадокс».

Душевный, разве нет?

Мы закончили и отправились на стадион.

Там я конкретно провалился. Был план: попросить у двух изданий две аккредитации, для меня и для Игоря, но в пресс-будочке, у который мы долго ждали, пока комментатору Роману Трушечкину выдадут бейджик, шикарная блондинка в возрасте заявила, что это невозможно – одно имя, одна аккредитация.

Глаза Игоря потускнели.

– Слушай, старик, ну я же не знал, ну. Ну куда ты сейчас пойдёшь?

– Иди в жопу. – ответил Игорь и встал в очередь на кассу.

Вокруг одни фанаты «Локомотива». Впечатления неоднозначные: вроде адекватные ребята, но империализм головного мозга. Подходит группу к окошку и на русской давай:

– Здрасьте. А как билет купить-то?

– Prosím vás, panové, já vůbec neumím rusky, můžete anglicky? – переспросила чешка, абсолютно не ожидавшая, что с ней сходу заговорят по-русски.

Конечно, в итоге договорились – языки схожи, но не прям уж так, и я почему-то всю жизнь думал: приезжаешь в чужую страну, говори либо на её языке, либо на международном – английском. Не умеешь – предупреди общей фразой, но зачем ожидать от всех, что с тобой заговорят на русском, неясно.

Дошла очередь Игоря. Взял самый дешёвый билет за воротами – 400 крон.

– Чувак, ты знал, что это сектор для домашних поклонников? – охреневаю я.

– Иди в жопу.

Говорят, что Оломоуц – маленькая Прага.

Сам я пошёл в пресс-центр, а Игорю сказал у входа на сектор – бог с ним, пойдем вместе. У лестницы я повстречал Аню.

– Привет. Как думаешь, мы смогли бы любить друг друга?

– Ох, ну конечно же я выйду за тебя замуж! – искренне выдала Анна и ушла по своим делам.

В пресс-центре я 10 минут выпендривался, что говорю по-чешски, и 5 минут протирал столик, на который пролил только что заваренный кофе. Сейчас не стыдно признать: я был в говно и мне очень стыдно.

Выскочив из зала, я нашёл Игоря, который был в таком же состоянии, и встал на металлоискатель, предварительно спрятав последнюю бутылку вина во внутренний карман куртки.

– Это что у вас такое? – поинтересовался стюард.

– Где? Здесь? А, это вино, а я сам пират.

– Господин пират, избавьтесь от него, пожалуйста, на стадион с таким нельзя.

– Ладно, понял.

Оказывается, на матчах Лиги Европы алкоголь запрещён, хотя мои мотивы были логичны: до этого я так же бухал на чешских стадионах, правда, на местной национальной лиге. Посмотрев Игорю в глаза, я передал сообщение: только не ной – сейчас все будет.

И вернулся в пресс-центр, прошёл через задний вход внутрь и перелез через заграждение. Чувствую: за что-то зацепился. Оборачиваюсь – рука стюарда.

– Куда это вы?

– Я журналист, вот аккредитация, пустите меня к коллеге – вон он на трибуне стоит. Просто не хочу в очереди толпиться.

– Всё, беги.

Где-то здесь стоял Игорь.

Потому что в красно-зелёной атрибутике, в наши глаза посмотрели, будто это наши деды въезжали в Прагу в 1968-м, но когда поняли, что мы адекватные, подружились: «Братаны, Россия – красавцы, желаем вам успехов в плей-офф». Тогда гостевой сектор взорвал пиротехнику – «Злин» ответил взаимностью. И хотя мы не скрывали радости после забитых голешников «Локомотива», никто нас не обижал. В перерыве я, ещё больше умотанный, вернулся в пресс-центр.

А там опять она. Сидящий рядом пресс-атташе «Локомотива» и непосредственно её начальник Андрей Бодров включился в разговор:

– Тимофей, тебе нравится Аня?

– Да.

– А ты знаешь, что сначала надо спросить у меня разрешение?

Мы неловко посмеялись, но кажется, ей и так всё стало понятно: это любовь. После Аня (или я) предложила напиться после игры, на что я (или она) немедленно согласился и, попрощавшись, побежал к Игорю с хорошими новостями: будет с кем продолжить попойку.

А ещё она обещала подружек.

Я в тот момент.

Конец игры. «Локомотив» выиграл 2:0, а я убежал на пресс-конференцию тренеров. Всего час на отшлифовку текста, я не волновался и даже повёл себя самоуверенно, спросив у тренера хозяев Богумила Паника абсолютно идиотский вопрос, который потом не вошёл ни в одну новость. За день до матча он рассказал: «Мы помним холодный душ, с которого начался для нас первый матч в Москве, и постараемся сделать так, чтобы ситуация не повторилась». Не знаю почему, но я сконцентрировался на душе:

– Здравствуйте, а это правда, что в Москве вам не включили нормальный душ?

– Кхм, чего-чего? Условия были шикарными. Я имел в виду другое: до 17-й минуты у нас был холодный душ, а потом мы пропустили три от Фернандеша.

Русские в «Локомотиве» тоже есть.

Послав текст на проверку редактору (не TJ, a своим), я уже понимал, что его не опубликуют, и вернулся в бар, где мы располагались до начала игры. Там Игорь познакомился с какими-то нашими ребятами, а потом к нам подсела словачка и ни с того ни с сего – на словацком – начала вести себя так, будто мы старые приятели. Собственно, так всё и выглядело: рассказывала какую-то чепуху и одновременно закручивала косяк из марихуаны, а мы слушали и отвечали ей на русском – и всем всё понятно.

Потом Аня скинула координаты, где собрались сотрудники и просто болельщики «Локомотива», а сама уехала в Прагу. Что ж, это разбило мне сердце, но её друзья приняли нас здорово: один парень трижды выяснял, где достать кокаин, другой заливал за Путина и правильность внешней политики России, третий упрекнул Игоря, когда тот пошутил про религию – в общем, было весело, и в конце, как и следовало ожидать, меня знатно вырвало.

Пить – здоровью вредить.

Добавляйтесь ко мне в друзья в VK и FB

Материал опубликован пользователем. Нажмите кнопку «Написать», чтобы рассказать свою историю.

Написать

Диктор «РЖД Арены», домашнего стадиона «Локомотива», рассказал о самых волнительных моментах своей работы, поделился политикой проведения матчей и высказал мнение о предстоящей Лиге Чемпионов.

Трудно ли раскачать толпу?

Когда ты приходишь на стадион, ты уже изначально заточен на то, что игра твоей команды будет вызывать какие-то эмоции. Перед матчами «Локомотива» часто организовываются концерты, люди заранее разогреваются на площади перед ареной, заряжаются позитивом и уже заходят на сектор с мыслью о том, что было классно, а сейчас будет еще круче. Футбол это все — таки не театр, где все сидят смирно на своих местах. Люди, которые сюда приходят, изначально настроены выплеснуть то, что у них накопилось. Если это обычные матчи, то толпа более вялая, если это дерби или чемпионский матч с «Зенитом», когда я вышел на кромку поля, это фантастика. Я еще даже ничего не сказал, меня уже трясло просто от присутствия на полном стадионе. Действительно идет какая — то энергетика от трибун.

Не было желания работать на кромке поля на постоянной основе?

Во-первых, это запрещено регламентом. А во-вторых, зачем? Ради того, чтобы на тебя лишний раз посмотрели? Мне, конечно, это интересно, но это лишнее. Люди пришли смотреть на футбол, а не на меня.

Откуда взялась традиция благодарить болельщиков за забитый гол?

Степан Левин первый начал благодарить болельщиков. Я помню, как на трибунах зарождалось решение отвечать «пожалуйста». Сначала это воспринималось как шутка, а теперь это поддерживают все.

Как Вы подготавливаетесь к матчам?

Я болею за этот клуб. Когда команда приезжает на стадион, я также переживаю за результат. Поэтому у меня изначально есть заряд на игру. Плюс ко всему, я понимаю, что меня в режиме «лайв» слушают несколько тысяч человек и от этого настрой сильнее. Чувствуется, что на тебе есть ответственность: если ты ошибешься, когда будешь говорить что-то в микрофон, ты не сможешь как комментатор сказать «прошу прощения» и продолжить.

Ваша работа построена на импровизации или организована заранее?

У диктора не такой большой простор на импровизацию. Организацией «Matchday» занимается большая команда ребят с определенными зонами ответственности. Кто — то отвечает за мероприятия на площади, кто — то отвечает за активности на стадионе, кто — то отвечает за звук, камеру и тд. У нас есть четкий сценарий, который прорабатывается за 10 дней до матча. Коммерческий отдел во главе с Игорем Смирновым разрабатывает концепцию каждого матча в зависимости от соперника, погоды или иной ситуации. А дальше, относительно этого, мы прописываем историю с тем, когда должен включаться диктор и что ему нужно объявить: минуту молчания или обычные вещи — замены, составы.

На каждый матч свои стандарты?

Да, они меняются в зависимости от вещей, происходящих с игроками на поле до стартового свистка. Если это минута молчания или награждение, то команда выходит раньше, значит и я, соответственно, вступаю немножко пораньше. Все зависит от команды.

Есть ли ограничения в плане дикторской работы?

К сожалению, в России запрещено поддерживать команду с использованием специальных звукоусиливающих устройств. Под поддержкой команды люди, составляющие регламент, понимают, например, кричалку «Вперед Локо!», за что могут оштрафовать. Однако, «самый лучший» не считается поддержкой, потому что я не назвал клуб. На мой взгляд, это неправильно. Если ты диктор домашнего стадиона команды, то логично, что ты будешь использовать все преимущества домашнего стадиона для поддержки своих. Посмотрите на любой клуб Европы, например, «Наполи», где диктор бегает по бровке, обнимает игроков и орет что — то в микрофон. Для них это нормальная история. Таким образом, создается весь антураж футбола. У нас же это запрещено. В результате, на большинстве стадионов мы слышим «совковую» подачу и стандартную манеру. Все пытаются копировать Валентина Валентинова (диктор стадиона «Лужники», ред.), но ни у кого не получается. Зачем? Если мы конкурируем и хотим преподносить футбол как одну из частей индустрии развлечений, то давайте развлекать.

Какие ляпы были в эфире?

Был момент, когда чихал в микрофон на матче Лиги Европы против «Спортинга». Тогда я объявлял замену Н’Динга на двух языках и забыл о том, что надо было выключить кнопку. Мне все написали: «что за помехи у вас в эфире?»

Как работаете над дикцией?

Есть упражнения для работы с дикцией, но я их почти не делаю. У меня развлекательная манера подачи. Я больше ведущий, чем диктор. Перед матчем я разогреваю горло, растягивая «Локомотив Москва».

Игроки высказывают свои пожелания, как их озвучивать?

Нет. Единственное, я спрашиваю новичков, как им будет приятно, чтобы их объявили. Когда встречал Лопеса в аэропорту, уточнил у него этот момент.

Что волнительнее: Лига Чемпионов или Лига Европы?

Лига Чемпионов, конечно. Возможно, статус турнира накладывает дополнительное волнение. Хотя больше всего я нервничал перед «Зенитом». Никакая Лига Чемпионов это не покроет.

Авторы: Денис Суконщиков, Виктория Таминдарова
Редактор: Иван Карсаулидзе
Фото: личный архив Евгения Кириллова

admin

Поadmin

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *